Сочинения по литературе и русскому языку. Твардовский А.Т.. Автор и его герой в поэме 'Василий Теркин'. Движение сюжета поэмы



Автор и его герой в поэме "Василий Теркин". Движение сюжета поэмы

В "Василии Теркине" мало противопоставлений, зато много движения, развития - прежде всего в образах главного героя и автора, их контактах между собой и с другими персонажами. Первоначально они дистанцированы: во вступлении Теркин объединяется только с хорошей поговоркой или присказкой - и наоборот, слова о правде автор произносит явно от себя. Несходство еще более углубляется в главе "На привале", где никак не совпадают две характеристики героя. Вначале его представляет автор:

Теркин - кто же он такой?

Скажем откровенно:

Просто парень сам собой он обыкновенный.

А затем дается самохарактеристика, резко отличная от предыдущей своей несомненной, хотя и лукавой, сказочностью:

Трижды был я окружен,

Трижды - вот он! - вышел вон.

Это не контраст - скорее, взаимодополнение, но роли в экспозиции все-таки четко распределены. Вот и "Переправа" открывается авторским повествованием, причем до появления Теркина и по ситуации, и по тону она трагическая. Взят момент, когда солдаты находятся в наибольшей зависимости от судьбы - они в ее руках, а судьба безжалостна:

И столбом поставил воду

Вдруг снаряд. Понтоны в ряд.

Густо было там народу -

Наших стриженых ребят...

И увиделось впервые,

Не забудется оно:

Люди теплые, живые

Шли на дно, на дно, на дно...

На такой горькой ноте завершается первая часть рассказа: смерть всех сравняла, все обезличило - теперь

... неизвестно

Кто там робкий, кто герой.

Перелом в сюжет и настроение вносит приплывший по ноябрьской воде Теркин. Не только ледяную корку у берегов - он обламывает ощущение роковой безысходности, затянувшейся безвестности. Задумывая поэму, А. Твардовский писал весной 1941 года: "Трудность еще в том, что таких "смешных", "примитивных" героев обычно берут в пару, для контраста к герою настоящему, лирическому, "высокому". Больше отступлений, больше самого себя в поэме", то есть для себя он предполагал особую, более приподнятую позицию. В главе "Переправа", да и не в ней одной, случилось, однако, обратное: именно герой поддержал автора, вселил в него, в своих однополчан надежду. Взаимодополнение постепенно сменяется взаимопроникновением.

Парность героев, хорошо известная и по "Дон Кихоту", и по "Тилю Уленшпигелю", у Твардовского в конце концов тоже проявилась своеобразно. Наметившаяся в первых двух главах функциональность себя исчерпывает. Высокое и низкое, трагическое и комическое - то, что по исходным замыслам должно было распределяться между двумя образами - совместилось. Совместилось, прежде всего, в герое, который уже в третьей главе, "Перед боем", проявляет помимо неунывающего духа еще и чуткость, тактичность, острое ощущение личной вины.

"Василий Теркин" уже далеко отстоит от того самозабвенного слияния людей в коллектив, которым отмечены многие довоенные стихотворения Твардовского, - общность здесь осуществляется как единство индивидуальностей. "Василий Теркин" представляет собой свободную форму и в смысле естественного перетекания автора в главного героя, других персонажей, "своего" в "твое" и обратно. Органично соединяются практически на каждой странице шутка и горесть, бедствие и подвиг, быт и высочайшая духовность. Отсюда - цельность произведения при удивительно широкой философско-психологической амплитуде.

Скачать одним архивом
Ваши комментарии, уточнения:
нет